Последняя Вакансия. Гирлянды крови

/
0 Comments


Стены умеют душить, словно обладают темным даром. По сравнению с этим, стальная хватка наемного убийцы кажется подарком, заботливо спрятанным под рождественской ёлкой.
Город светился от многочисленных фонарей и гирлянд, развешенных вдоль улиц. Начинался самый долгий день для маленьких жителей города. На каждой двери висели праздничные украшение и хвойные венки. Канун Рождества, сладкое время, когда запах остывающей выпечки блуждает по улицам, вкус корицы заставляет улыбаться и, возвращает детские воспоминания. Наступала ночь. В это время, город превращался в пустую разрисованную игрушку.

Максвелл сидел в темной комнате пропитанной едким дымом сигарет. Полупустая квартира была мертвой, холодной от разбитого прошлого, сложно поверить, что когда-то стены помнили радость и любовь.
Детектив открыл окно, впустить свежего воздуха, очистить разум от лишней информации. Его внимание привлек мужчина, он в спешке направлялся к дому, с трудом удерживая огромные пакеты. Детективу пришлось напрячь всю память, но вызвать картинки воспоминаний не удалось. Он помнил лишь обрывки  истории. 
На месте мужчины был он, спешил на ужин, услышать прекрасный, немного тихий голос. Видение о прошлом сопровождались жгучей болью в висках.

Максвелл сел в потрепанное  кресло и включил настольную лампу. Он пододвинул к себе пепельницу и резким движением схватил разорванный конверт. Внутри был кусочек красной ткани и небольшое послание, написанное от руки. Еще, в конверте лежал маленький ключ. Глаза пробежались по тексту в очередной раз, вчитываясь в слова:

«То, что произошло той ночью детектив, было не случайно, думаю, ты  пришел к неким выводам. Не понимаю, как все прошло мимо тебя? В конце концов, ты замешан в этом не меньше остальных, ты сам это понимаешь? Влипнуть по самое горло и не заметить, что происходит за спиной, продолжаешь следовать своему стилю? Мне не составило труда понять, как же ты надоел своим расследованием. Остановись пока тебя не убили, хотя... Ты и от этого прекрасно убегаешь. Мы все помним, чем славится младший детектив. Старая школа даже помнит, кем ты был.
А теперь попытайся понять мои слова. С каждым днем будет все больше жертв, с этим никто не справится, тем более не остановит. На улицы вышел новый игрок, он не считает за нужным соблюдать старые договоренности, законы. И знаешь, что самое интересное? У него есть свои ниточки, точки влияния на каждого из нас, он как паук, сидит в эпицентре и выжидает момента, когда сможет собрать трофеи. Ходят слухи, что его побаивается сам Дэйрей, а это неплохое начало, согласен? Понимаешь детектив, почему каждое дело пытаются так быстро закрывать? Почему на столе этой суки Майрен лежат стопки отчетов о самоубийстве? Два дня назад она решила уехать, вот только мы видели, чем все закончилось. Пора понять, что никто не сможет убежать! Скажи, ты продолжаешь прислушиваться к шагам за дверью? Мне приходится.  Намекну, тебе стоит поступать также. Аманда была права, умная девочка, так быстро найти зацепку может не каждый, вот только не в ту сторону показала. Тебе следовало пойти к Пророку, ты же решил натравить на него своих собак в форме. Не самое верное решение как по мне.
В конверте лежит ключ, с ним ты знаешь, как поступить. А вот кусочек ткани только по твоей части, никто другой не сможет правильно распорядится таким артефактом. Скажешь спасибо Пророку. Он помнит, как ты вытащил его сына. Меня не ищи, даже не начинай. Считай это моим рождественским подарком».

Максвелл скомкал листок и бросил его на пол. Искать. Тот, кто прислал письмо, прекрасно знал как скрывать следы, вот только малый круг понимает каким образом можно скрыть бесповоротно.
Две недели не прошли даром, за это время детектив нашел нужных людей и выбил стоящую информацию, ниточки которые привели к напарнику. Кто бы мог подумать, столько лет старик хранил темные тайны из своей жизни.
Максвелла попросили отойти от дел, чему Эймс заметно радовался, хотя отдавал  отчет, что так просто младший не бросит расследование, в особенности теперь.

Старый наркоман Дерек, рассказал интересные вещи. Только живя на улице, ты начинаешь видеть закрытые вещи для простых людей. Ночь дарует информацию. Он помнил, как произошло первое убийство подобного рода, тогда же некий круг людей зарекся вспоминать и говорить о случившемся, в их число входил Эймс.
В отчетах была некая закономерность убийств. Пару нужных слов, несколько теплых улыбок и досье в руках детектива, как бы ни старались их скрыть. Он понимал, что в один день придется пригласить Грейму на ужин. Ну а пока…

Трех мужчин утопили. Самый простой вид смерти, решил для себя детектив, затягивая сигарету. Девушек двадцати лет находили мертвыми с разодранными руками до костей, куда страшнее зрелище, они смиренно лежали в еще не остывших кроватях. Интересное наблюдение, под входной дверью лежали огромные букеты цветов, словно кто-то намеренно создавал цветочный алтарь.
Следующим пошел адвокат, его нашла секретарша. В горле убитого были воткнуты десятки чернильных ручек, самой дорогой марки. Страшное зрелище, когда из разодранного горла вытекает чернильная кровь. В небольшом музыкальном баре забрали группу музыкантов, которые репетировали перед своим выступлением . Никто не услышал шума и криков, только задушенные гитарными струнами, молча отменили выступление. Создавалось впечатление, что среди них произошел массовый психоз. Очень жаль, ребята подавали большие надежды. К ним должен был приехать представитель Джениэл Саркс, заключить неплохой контракт.

Каждый встречный обсуждал сложившуюся ситуацию, даже среди темных закоулков блуждали неутешительные новости.
Но была одна загадочная деталь, которая не давала покоя детективу даже больше, чем найденные записки в частях тела убитых. О ней не сообщали в новостях, а кто знал, упорно молчал. Правильное решение, не стоило подымать и так накрученных жителей. Кто-то с педантичной жадностью вырезал жертвам глаза, собирая их как трофеи.
Детектив закурил новую сигарету, откинувшись на спинку кресла. Он вспоминал ночь, когда  впервые встретил человека в черном плаще, возможно именно он был убийцей. Спросить как он выглядел, либо выяснить мелкие детали у близнецов стало невозможным. Если только не отправится на тот свет.

В полумраке стрелки часов отдавали зеленоватым светом.  Максвелл потушил окурок и надел серое пальто. Забрав клочок ткани и небольшой ключ, он тихо закрыл входную дверь, как будто старался не будить невидимых гостей. Завязывая на ходу красный шарф, он вышел на улицу, оглядываясь по сторонам. Мания преследования начинала танцевать дикий танец, сопротивляться которому с каждым разом было сложнее.
Направляясь по плохо освещенной дороге, Максвелл обдумывал предстоящий разговор. С чего начать? За столько лет Эймс не стал для него другом, их связывала лишь работа, не более. Они никогда не выпивали в баре после работы, не обсуждали жизнь. Максвелл даже не знал, есть ли у старика семья и чем он занимается на выходных. У детектива не было друзей, только ночные улицы и тошнотворная работа, от которой хочется самому стать убийцей, скрывая свое лицо под темной маской.

Человек умеющий быть тенью, не утруждает себя такими вещами. Он выставлял работу так, словно жертве  необходимо было продырявить свое горло, либо выпить больше трех литров моющего средства.
Таким методам работы могли позавидовать игроки высшего калибра, большую часть из которых детектив знал лично.
С одним из них он каждые выходные виделся в небольшом баре, где можно забыть о своей работе и угостить друг друга пивом. Между ними была старая договоренность, благодаря которой можно получить неплохие бонусы. Шворк был мастером, ювелиром в грязном бизнесе. Если вам надо убрать человека, он предоставит прайс-лист методов, от самых ярких, до неприметных. Необходимо инсценировать свою смерть? Назначьте дату и место вашей кончины, могила уже ждет вас. Но даже заядлый наемник признавал, что делать настолько чисто работу – не реально.
«Словно сама смерть решила позабавиться, взяла выходные и давай убивать» – после каждого глотка с улыбкой говорил Шворк. Ему удалось выяснить, что Бэль тесно общается с убийцей, за такую информацию, пришлось заплатить парой исчезнувших папок на две крупные шишки. Утром, их нашли мертвыми.
Детектив повернул в сторону парка и остановился напротив коричневой двери. Над зданием сияла неоновая вывеска – «Три часа». Странное название для кафетерия, детектив тут никогда не бывал. Внутри помещение оказалось довольно приятным. Стены оббиты деревом красного цвета, вдоль потолка свисали одинокие лампы, создавалось впечатление, что в них находятся запертые светлячки. В дальнем углу сидел Эймс. Он выбрал самое неприметное место, из которого можно наблюдать за всем залом. Старые привычки брали свое.

Максвелл подошел и сел напротив старика. Тот не замечая, медленно жевал кусок мяса, тыкая вилкой в овощи и выбирая на самый край по одной горошине.
– Мак, ты любишь овощи? – посмотрел старик уставшими глазами.
– Думаю да.
– А я терпеть не могу, – с кислым выражением, старик отставил тарелку. – Зачем их подавать к мясу? Я ведь не просил насыпать на тарелку эту гадость.
– Гарнир. Более эстетично, – ответил Максвелл. Эймс не умел приветствовать, начинал разговор с какой-то бредовой темы.
– Плевал я на всю эстетику, – проговорил старик, делая большой глоток вина.

Максвелл осмотрелся. Заведение пользовалось спросом. Каждый столик занят, официанты бегают от клиента к клиенту словно пчелы, пытаясь заработать свои кровные чаевые.
– Ты часто бываешь здесь? – повернувшись к старику, спросил Максвелл.
– Каждую пятницу, – ответил Эймс, улыбаясь молодой официантке.
Несколько минут они сидели молча. Старик закурил сигарету, поглядывая в окно. Когда разговор касается дела, найти точки соприкосновения не трудно, если это не твой напарник.
– Ты хочешь узнать, не замешан ли я в убийствах? – словно прочитав мысли, произнес Эймс.
– Я сопоставил факты истории. Дерек, старый наркоман, он рассказал любопытные вещи о тебе и Катрине.
– Я знал, что он проговорится, – усмехнулся старик, выпуская дым. – Никогда не умел держать язык за зубами, хотя имеет ли это смысл теперь. Он рассказал тебе про ночь на причале?
– И кто был замешан. Я могу пересчитать каждого по имени, назвать адрес, вот только ты последний  живой из списка. Я хочу понять, что происходит и какого черта ты молчал? Тебе ведь известно намного больше, так скажи мне  Эймс, почему пока я как собака выискивал информацию, ты спокойно  каждый вечер попивал вино?
– Тебя ведь отстранила Катрина? – вздохнул старик.
– И где она оказалась? – произнес Максвелл. Старик махнул плечами словно не знал, что ответить. – Эймс, уже нет смысла молчать или скрывать, я хочу остановить это все.
– Этот ублюдок… Мак, его не остановить, – прошептал старик. Видимо алкоголь давал о себе знать. –  Мы пытались, но ничего из этого не вышло, ты просто не понимаешь. Его нельзя остановить.
– Ты третий, кто мне говорит это.
– И ты уверен, что я ошибаюсь? – прищурился Эймс.
– Я уверен, что его нужно остановить, – произнес Максвелл. – Эймс, рассказывай. Вываливай всю информацию!

Старик вздохнул и налил бокал, после чего одним глотком осушил содержимое. Было видно, что ему не хотелось возвращаться туда.
– Тебе уже пришло письмо?
- Как ты про него узнал?– удивленно уставился на старика Мак.
– Молчи, просто ответь.
– Да.
– Значит, ты в игре, – с усмешкой произнес Эймс. – Хочешь знать? Я только пришел на эту работу. У меня были такие же амбиции, мы чем-то похожи. Очень быстро несколько ребят создали неплохой отдел по раскрытию странных дел. Убийцы, маньяки, преследователи. Все эти отбросы были на нас. Тогда закон был в наших руках, никто не знал  Дейрэя и, уж тем более не слышал про Агнешу. Я прекрасно помню тот вечер, даже слишком. За окном метель, часы показывали без десяти одиннадцать. Пора идти домой, но что-то меня задержало. Случайность, или нет, не знаю. Зазвонил телефон, возле складов нашли одного из наших, как оказалось, это был Тэйлор, еще тот сукин сын.

Старик затянул сигарету, его руки начали дрожать. Страх возвращает нас в далекие времена, когда мы прятались под одеяло, будто это может спасти.

– Я набрал своих ребят и через час был на месте.  Тэйлор лежал на причале и, знаешь, я впервые испугался. Над его телом склонился человек в плаще, он медленно вырезал что-то из груди, напевая знакомую мелодию, тогда она мне казалась знакомой. Я каждый день жалею, что позвонил своим ребятам из отдела. Никто не знал, что в этот вечер не будет пробок и, они окажутся раньше меня...
– Он их убил? – спросил Мак.
Старик поднял голову, его глаза были стеклянными. За несколько секунд, он постарел на десять лет.
– Смерть была бы для них наградой. Каждого из моих ребят он выпотрошил как куклу.
– Дерек рассказал, что вы просто стояли и ждали своей очереди. Эймс, ты ведь старый пес, неужели не мог выстрелить, остановить?
Старик посмотрел на младшего холодным взглядом, словно был готов вцепиться в горло и завершить разговор.
– Думаешь, я не пытался? Думаешь, мне приносило удовольствие наблюдать, как на моих глазах этот ублюдок убивает парней, с которыми я только вчера праздновал рождение дочери? Тебя там не было сосунок!

Головы повернулись в сторону детективов. Крик Эймса, куда интереснее чем просто поесть.
– Успокойся. Я не обвиняю, лишь хочу собрать полную картину.
Старик стиснул зубы и спустя минуту продолжил.
– Мы не могли шевелиться, придурок, – сделав акцент на последнем слове. – Он словно связал нас, обездвижил. Это был не просто страх как ты можешь подумать, это...
Глаза старика остановились на входной двери. Мак обернулся, но проход сиял пустотой.
– Больше я ничем не помогу тебе. Да и уверен, ты все понимаешь сам. Сходи к последней жертве, девушке студентке. Зайди к Агнеше в конце концов!
– Ты ведь знаешь, я не хожу туда, – ответил Мак отрешенно.
– Плевать я хотел на ваши игры. Я лишь пешка, не более. Агнеша виновата во многих грехах. – Старик посмотрел сочувствующим взглядом. – И в смерти жены.
Детективы некоторое время сидели в молчании, докуривая пачку сигарет. Эймс уставился в одну точку, играя жилами на лице. Он вспотел, хотя в помещении было довольно прохладно.
– Арг, тебе следует вернуться к талантам.
Мак вздрогнул. Эймс никогда не называл это имя.
– Отличная идея. Из-за этого, меня упекли прохлаждаться на два года.
– Но ведь  это не убило в тебе бродягу? – усмехнулся Эймс.
Старик протянул фотографию.
На ней была семья. Счастливый Эймс обнимал женщину с каштановыми волосами и держал на руках малышку.
– Это моя семья Мак. Именно поэтому я прекратил искать ответы. Майя пошла в пятый класс. Мы поздно завели детей, сам понимаешь. С такой работой никогда не можешь быть уверен, вернешься ли утром.
Мак понимающе кивнул.

– Мне пора, – старик положил на стол деньги. Надевая куртку, он обернулся – Младший, сегодня канун рождества. Лучше не забивай себе голову. Уверен, что сможешь довести дело – продолжай. Ну а если сомневаешься – просто уходи, время еще есть.
– Как ты сказал, я в игре, – медленно произнес Максвелл.
– Да... Знаешь, держи это, – старик быстро записал что-то в небольшой карманный блокнот и вырвав листок, протянул младшему. – Приходи на ужин, это не далеко от отеля, будем рады тебя видеть. Девушки всегда готовят слишком много, мне нужен помощник.
После этого, старик скрылся за ночной улицей.

К столу подошла официантка.
– Что-то желаете, может кофе? За счет заведения, – смущенно улыбаясь, произнесла Абигэйл. Ее имя было на бейдже.
– Конечно, – также улыбаясь, произнес детектив. – Не скажите, а где…
– Налево. Спускайтесь по лестнице и правая дверь, – ответила девушка.
Максвелл спустился в туалет. Помещение было тусклым. Детектив умылся и уставился в зеркало. Из-за недостатка света казалось, что за слоем зеркала стоял мертвец, лишь отдаленно напоминавший человека.
– Ну что Арг. Ты ничего не выяснил, а лишь  крепче залез в паутину. Осталось дождаться паука.
Он нащупал в кармане клочок ткани.
– Готов ублюдок? Я же слышу, как ты вопишь, хочешь вырваться наружу. Видимо, мне так просто не отделаться от тебя, верно?
Максвелл помнил, из-за чего попал в психушку. Не самое радужное место, в особенности, если тебя накалывают дрянью до пускания слюны.
Еще раз умывшись, он вытер лицо бумажными салфетками и не спеша двинулся наверх. Детектив сразу ощутил некий дискомфорт, дело не в затихшей музыке и странном запахе. С каждым шагом становилось холодно, словно сам король льда решил посетить спальный ресторан.

Перед глазами открылась картина, нарисованная одним цветом. Каждый гость демонстрировал, из чего был сделан. Пол был окрашен в багровый оттенок, на который с пронзительным ударом скатывались капли крови, из разрезанной руки девушки. Эту ночь она проведет в холодном склепе мертвых, а не в кровати с детективом. Ее надежды стремительно вытекали из множества ран.
 Со столов свисали ошметки и кишки тел, казалось, что каждый посетитель решил угостить сидящего напротив своим внутренним миром. Дети замерли в агонизирующей позе, пытаясь обнять мать отрубленными руками. Напротив бара, кровавым пальцем было написано имя Агнешка.
У всех присутствующих был малый козырь, они не видели всего этого. Глаза бережно вырезали, только серый взгляд сопровождал весь этот ужас.

Детектив стоял в центре ресторана, не понимая, как следует поступить. В голове был вихрь мыслей. Сердцебиение участилось, захотелось закурить так, словно сам дьявол требовал этого. Было похоже на жестокую подставу, Максвелл уже видел яркие заголовки  утреней газеты:
«Обезумевший детектив устроил кровавую расправу не жалея детей и беременную женщину!»

След вел к человеку в плаще. Мак схватился за голову. Он пытался вспомнить, сколько пробыл внизу. Часы показывали не дольше пятнадцати минут. Этого вполне хватило, чтобы сделать новый дизайн ресторана. За окном послышался вой сирен и топот ног. Окна были закрыты шторами, но даже недоумок поймет, что приехали копы.
Отличная мысль, проскользнуло в голове детектива. Это самая яркая и грязная подстава.

– Выйдите с поднятыми руками детектив! – прокричал грозный голос.
Максвелл неуверенно направился к двери, считая каждый шаг. Пять.
– Вы в абсолютной безопасности детектив, мы ничего вам не сделаем! – раздраженно повторил голос, намеренно делая паузы. Восемь.
– Детектив, не заставляйте нас ждать! – прокричал голос, явно спеша.
Десять.
Детектив отпрянул от дверной ручки, словно его ударило током. Что-то подсказывало ему не делать этого.
Слепые посетители молчаливо поглядывали. Каждый знал, что как только детектив выйдет наружу, стальной плевок в грудь прекратит этот адский театр.

– Он не выйдет сержант! – произнес молодой голос.
–Детектив! Я считаю до пяти, после чего дверь выбивается.  Мы оба знаем, что увидим и, что с вами следует сделать. Выходите немедленно! – прокричал все тот же надрывной голос. Что-то не позволяло им войти внутрь, словно кровь, или сам факт горы трупов сдерживал их.
Удары сердца заглушали мысли, нужно было как можно быстрее принимать решение. Детектив незаметно приоткрыл штору. Слева от двери стояли три машины. На дверь было направленно не меньше четырех металлических взглядов, готовых в секунду открыть огонь. Справа стоял небольшой контейнер. Черного выхода тут не было. Максвелл всегда изучал помещение, в которое должен войти. Зная работу этих ублюдков, здание окружено. За секунду, он перешел на другую сторону баррикад.
– Не думаю, что у тебя получится, – произнес уставший голос.
Максвелл резким движением оглянулся и в мгновение ока оказался рядом с девушкой, мертвой хваткой удерживая ее горло. Он не успел сообразить что произошло, рефлексы никогда не исчезают.
– Кто ты, черт бы тебя?! – глухим голосом произнес детектив. Голова перестала соображать, вечное хладнокровие уступило место адскому гневу.
– Та, кто пытается вытащить твою задницу! – с трудом ответила девушка.
Детектив узнал ее. Он медленно отпустил шею и замолк. Это становилось слишком странным и сложным. Кто-то с ухмылкой описывал судьбу детектива, Максвеллу казалось, что он давно перестал решать за себя.
– Ты…
– Ну да, теперь и поговорить хочешь, – массируя шею, проговорила девушка. – Что ты уставился? Да, ты за мной бежал в ту ночь!
– Уже три детектив! – раздался крик с улицы. Послышались щелчки затворов.
– Нам нужно убираться, – произнесла девушка, направляясь на кухню. – Они не будут ждать, или везти тебя в участок. У этих уродов другая задача.
– И как ты хочешь выйти? – произнес Максвелл, вернув дар речи. Мозги перестали работать, последняя шестеренка с громким треском разбилась. Ему странным образом захотелось довериться девушке, что-то в ней было успокаивающие.
– Ну, точно не через центральный выход. Возле кухни есть склад с продуктами. Через окно мы сможем спокойно выбраться.
– Там уже стоят несколько машин.
– Конечно. Но как-то я сюда попала детектив, – медленно улыбнулась девушка, осматривая Максвелла.

Парочка двинулась через кухню, которая казалась больше чем на первый взгляд. Языки пламени с любовью обнимали поваров, намереваясь выжечь душу.
Дверь была приоткрыта, несколько коробок с продуктами были опрокинуты. Из окна сыпалась стружка снега, небольшой склад был охвачен холодом. Окно выходило немного в противоположную сторону. Девушка быстрым движением оказалась  за окном, махая рукой двигаться быстрее. Видимо, она не первый раз проделывает подобное, ее движения были на автоматизме. Максвселл выпрыгнул на улицу, пригнулся за мусорным контейнером. Девушка оказалась совсем рядом, от нее пахло знакомыми духами. Послышались крики и звук выбитой двери. Она пригнулась и прошла немного вперед. Без труда открыв канализационный люк, девушка показала детективу не отставать. Максвелл рывком оказался возле темного выхода, он чувствовал себя Алисой, готовой прыгнуть в кроличью нору.
Приземлившись на ноги он поднял голову. Белые руки старательно закрыли люк, после чего стало невозможно разглядеть куда двигаться. Послышался легкий хлопок ног, в нос ударил все тот же запах духов. Девушка взяла руку детектива и легонько толкнула вперед.
– Нам прямо.
- Как ты нашла меня? – спросил Максвелл. Картина начинала проясняться, в то время как глаза видеть в темноте. Они повернули налево и прошли один пролет, Мак давно был в этих местах, созданных больше как тропы для бродяг. Девушка прекрасно ориентировалась, она двигалась как кошка, ни разу не оступившись. Она вытащила из кармана небольшой пучок травы и зажгла его, кинув догорать под ногами.
– Я знала, где тебя искать, – прозвучал быстрый ответ.
– И что ты еще знала? –  произнес детектив, узнав содержимое, что подожгла девушка.
Ответа не было. Только звук хлюпающей воды.
– Зачем убегала в ту ночь?
Девушка продолжала молчать.
– В конце концов, в тот бар пускают не всех. Правильно ли я понимаю, что ты также относишься к ним? – задал правильный вопрос детектив. Он вытащил из кармана сигарету и закурил. Мир начал обретать краски, под ногами появилась точка опоры.
– Начинаешь соображать? – усмехнулась девушка. – Я боялась, что тебя вся эта ситуация вывела из строя.
– Так все же.
– Мы… Я с Алексом давно там бываю.
– Этот тот второй? – сделал затяжку детектив. С каждым дымом, мысли становились четкими.
– Он мой старший брат, – немного смущенно прозвучал ответ.
– Как ты нашла меня, – повторил вопрос детектив. Он чувствовал, как некий огонь вновь начинает стучать в его голове. Все было слишком, даже с новыми подробностями.
– Алекс ушел на поиски одного человека. Ты его должен знать, это Часовщик. Можно догадаться, что искать не было смысла. Убили раньше, чем Алекс его обнаружил, – забрав сигарету, сказала девушка. – Брат вернулся, он был расстроен и не знал, как это объяснить.
– У него есть такая привычка. Его можно найти, только если он сам захочет. Понимаю, что все началось, как только она пришла?
– Нет, не пришла. Влетела, как только узнала о смерти. Она с криками забежала в свой кабинет и закрылась. Там ее кто-то ждал.
– Ты его знала? – спросил детектив, забирая сигарету назад и, сделав пару затяжек, вернул ее в холодные руки. В пачке было еще несколько, но эта странная близость нравилась Максвеллу.
– Нет, там было пусто. Она начала с кем-то перекрикиваться, и ей отвечали. После, она открыла дверь и позвала Алекса. Они поговорили несколько минут, после чего он вышел мрачный, сказал убираться мне как можно скорее. После, я услышала как она набрала номер и спросила, как там успехи с тобой, не дошел ли ты на место. Переспросив, в каком ты будешь ресторане, она тихо вздохнула. Ей было словно неприятная ситуация, или говорить о тебе.
–Ну хорошо. И что было в этом странное? – усмехнулся детектив. Та сволочь продолжает его ненавидеть, отлично. Это было взаимно.
– А ты не понял? Никто не вышел из кабинета, только мой брат, – продолжила девушка, отдавая сигарету. – Мне показалось это странным и я поняла, кто там был. Алекс промолчал, но я давно научилась его читать. Тот, с кем она говорила, он и убил нашего…
Девушка замолчала, не в силах произнести имя, начав трястись.
– Как тебя зовут? – спросил Маквселл, положив руку на плечо, пытаясь успокоить.
– Элиза, – еле слышно прозвучал ответ.
– Кто был тот музыкант Элиза?
Элиз успокоилась и с наигранной улыбкой повернулась к детективу.
– Прекрати, на меня не действуют твои уловки, – произнесла Элиза, медленно начав двигаться в сторону нового перекрестка канализации.
– Я и не думал…
– Конечно, чтобы Арг и не думал, – с наигранной раздражительности произнесла Элиз.
– Ты также должна скоро умереть? – осторожно спросил детектив.
– По мне не видно? – рассмеялась Элиз. – Тебя будет разыскивать весь город, неплохую награду предложили за твою голову.
– Поэтому ты изображаешь из себя доброго самаритянина?– усмехнулся детектив.
– О, сомневаешься в моей доброте? Я конечно могу тебя отдать кому следует, вот только спустя время, я присоединюсь к тебе. Так что нет, лучше ты доведешь работу до конца, – засмеялась Элиз.
– Копы, которые пришли за мной.
– Не беспокойся, – отрезала Элиз, посмотрев на часы. – Им осталось не дольше часа.
– И все они умрут так…
– Словно сами решили погибнуть, – закончила за детектива Элиз. – Поверь, на утро даже расправа в ресторане будет такой.
Они остановились перед люком. Элиз быстро поднялась по лестнице и открыла выход. Посмотрев по сторонам, она скрылась из виду. Детектив поднялся вслед за ней. Выход оказался в пяти кварталах, между старым районом, детектив бывал тут всего несколько раз. Спокойное место, тихое. Таких осталось мало, что можно посчитать на пальцах одной руки неумелого мясника.
– Тебе нужно поговорить с одним парнем. Он немного псих. Хотя нет, он полный шизофреник. Именно он поможет тебе прояснить картину, я же только пешка, – сказала Элиз.

В голове детектива врезалась мертвой хваткой последняя фраза. Почему он слышит это уже в который раз, от разных людей.
 Элиз прошла вперед и, открыв входную дверь дома пригласила пройти.
– Добро пожаловать в клуб двадцати семи, детектив. Последнее место для таких же ненормальных.

****
Каждый его шаг сопровождался стальным лязгом каблуков. Хотелось отрезать себе уши, лишь бы не слышать его приближение. Человек в черном плаще подошел к пожилому полицейскому. Его лицо скрывал черный балахон, казалось, он не дышит, лишь наблюдает за движением старика.
– Ты упустил его, – прозвучал холодный голос.
– Н-нет, он оказался хитрее. Ускользнул из под носа. Вы ведь сказали, что все пройдет просто! – умоляющим голосом, произнес старик.
– Я так и сказал, ты его упустил, – достав серую монетку, повторил человек в плаще.
– Я прошу вас, вы ведь приказали не входить, он сам должен был выйти, желать этого!
Рука медленно указала замолчать.
– Если хочешь награду, пусти кровь своим ножом, – произнес голос, наслаждаясь каждым словом. Казалось, он получал удовольствие только от того, что может говорить.
–Я прошу вас. У меня семья, – повторил старик. Его глаза светились мольбой. Он пожалел о том дне, когда согласился на эту помощь.
– За все нужно платить, – продолжил говорить скрипучий голос, ложа монетку в рот полицейскому. – Ты это сам знаешь, прекрасно знаешь, не так ли?
– Старик попробовал что-то ответить, но вышло лишь невразумительное мычание. Рот склеился, не давая позвать на помощь.
Человек в плаще начал напевать мелодию. Он медленным движением проткнул грудную клетку старика, словно она была из масла.
– Меня всегда радуют трофеи. Но вот ты детектив, станешь самым лучшим из них, – с наслаждением проговорил голос. В руке переливалась небольшая колба белым светом, еле освещая холодную ухмылку.






You may also like

Комментариев нет: